-
+








 

И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса

А. Пушкин "Медный всадник"

Когда вечерняя заря сходится с утренней и всю ночь длятся сумерки, наступают знаменитые белые ночи. Наблюдается это явление на широтах, превышающих 60, когда центр Солнца в полночь опускается под горизонт не более чем на 7. Продолжаются белые ночи в Петербурге с 11 июня по 2 июля. Однако следует сказать, что хотя это удивительное природное явление наблюдается в обоих полушариях, как литературное явление оно стало феноменом только петербургской культуры. Белые ночи - визитная карточка Санкт-Петербурга. Летними белыми ночами поднимаются крылья петербургских мостов и по Неве проходят караваны судов. И тогда кажется, что весь город плывет в неведомое. Так, как сказал об этом Б. Окуджава. 
Плывут дома, как корабли из дальних стран,
Спокойных дум не нарушая
Ночь белая, - сегодня ты - мой океан,
Мне по душе твоя душа большая.
На протяжении трех столетий по-разному раскрывался в литературе образ петербургских белых ночей. О дивных петербургских ночах писали поэты, прозаики, историки, философы и публицисты. Все они создавали свой образ - призрачный, манящий, прекрасный, иногда зловещий. Одно из ранних описаний летней белой ночи находим у Михаила Никитича Муравьева (отца известного декабриста) в статье "Богине Невы" (1794). В идиллии Н.И. Гнедича "Рыбаки" (1821) возникает целостное описание петербургской белой ночи. Создатель русского толкового словаря В.И. Даль, приводя большое количество слов с прилагательным белый, не ввел словосочетание белая ночь. Можно утверждать, что русская литература постепенно выходит к новому восприятию образа белая ночь, создавая разнообразные, художественно выразительные описания. Неслучайно, певец Петербурга Ф. Достоевский одну из своих сентиментальных повестей, пронизанную фантастическим светом и поэзией, назвал "Белые ночи", Н. Гоголь, продолжая художественное исследование этого явления, писал " …в белую ночь город кажется погруженным в "мечтательность" и "задумчивость"… великий французский писатель А. Дюма утверждал, что " любить в белую ночь, значить любить вдвойне", а знаменитый Казанова неожиданно для себя открыл, что "белые ночи есть целомудрие". В литературе образ "белых ночей" присутствует как полнокровный герой, как фон, как место действия.
Антология имеет не только частный характер, но может заинтересовать библиотекаря, краеведа, педагога, учащегося. Предлагаемый сборник художественных текстов и библиографических списков авторов включает широкий круг имен литераторов. Читатель найдет здесь строки В. Кюхельбекера, А.Пушкина, Н.Агнивцева, А. Блока, О. Мандельштама, А. Ахматовой, Н. Заболоцкого - всего 44 автора.
Составители не ставили своей целью оценивать или сравнивать описание белых ночей, собрав воедино разных авторов. Цель иная, дать прекрасную возможность не только "погрузиться" в культуру прошлого, но и связать её с ценностями сегодняшнего дня.
Материал сгруппирован в алфавитном порядке имен авторов текстов и снабжен краткими биографическими сведениями.
Это только часть из создаваемого электронного каталога "Белые ночи", которая станет полноправным компонентом информационных ресурсов библиотеки, дополняя и обогащая его полнотекстовыми базами данных.

Николай Агнивцев 1888 - 1932
Иннокентий Анненский 1855-1909

 

Николай Агнивцев 1888 - 1932 

Николай Агнивцев - поэт, драматург, детский писатель, получил известность среди студенческой молодежи и петербургской богемы благодаря своему музыкально-лирическому дарованию. В 1921 написал цикл стихов, посвященных Петербургу. Петербург для Агнивцева - сказочный город, "вознесенный словом над Невой". Он населен тенями некогда живших, ныне живущих и выдуманных людей.

 

 

Белой ночью

Белой ночью белый ландыш
Я воткну, грустя, в петлицу
И пойду за белой сказкой
В белый призрачный туман. . .

Посмотрите, посмотрите,
У Цепного моста кто-то
В старомодной пелерине
Неподвижно смотрить вдаль. . .

Господин в крылатке тихо
Про него шепнул другому:
- "Николай Васильич Гоголь -
Сочинитель "Мертвых душ". . .

У Сената, сдвинув брови,
Гнет сверкающую шпагу
Незнакомец в треуголке
С пистолетом при бедре. . .

Отчего так странно-бледен
Незнакомец в треуголке?
Отчего сжимает петля
Золоченый воротник?..

Чу! К нему, гремя оружьем,
С двух сторон подходят двое.
Подошли: "Полковник Пестель,
Нас прислал к вам Государь"!

Белой, мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о минувшем
Странный город Петербург!

Посмотрите, посмотрите,
Вот задумался о чем-то
Незнакомец в альмавиве,
Опершись на парапет...

С Петропавловской твердыни
Бьют петровские куранты,
Вызывая из могилы
Беспокойных мертвецов!

И тотчас же возле арки,
Там, где Зимняя Канавка,
Белый призрак Белой Дамы
Белым облаком сошел. . .

Зазвенели где-то шпоры,
И по мертвому граниту
К мертвой даме на свиданье
Мчится мертвый офицер! . .

- "Герман ?!"-"Лиза?.." И, тотчас же,
Оторвавшись от гранита,
Незнакомец в альмавиве
Гордый профиль повернул.

- Александр Сергеич, вы ли,
Вы ли это?.. Тот, чье Имя
Я в своих стихах не смею
До конца произнести?!

Белой, мертвой странной ночью,
Наклонившись над Невою,
Вспоминает о минувшем
Странный город Петербург. . .

 

 

Странный город

Санкт-Петерург - гранитный город,
Взнесенный Словом над Невой,
Где небосвод давно распорот
Адмиралтейскою иглой!

Как явь, вплелись в твои туманы
Виденья двухсотлетних снов,
О, самый призрачный и странный
Из всех российских городов!

Недаром Пушкин и Растрелли,
Сверкнувши молнией в веках,
Так титанически воспели
Тебя - в граните и в стихах!

И майской ночью в белом дыме,
И в завываньи зимних пург
Ты всех прекрасней - несравнимый
Блистательный Санкт-Петербург! 

 

 

Вдали от тебя, Петербург

Ужель в скитаниях по миpy
Вас не пронзит ни разу, вдруг,
Молниеносною рапирой
Стальное слово "Петербург"?
Ужели Пушкин, Достоевский,
Дворцов застывший плац-парад,
Нева, Мильонная и Невский
Вам ничего не говорят?
А трон Российской Клеопатры
В своем саду, и супротив
Александринскаго театра
Непоколебленный массив?
Ужель неведомы вам даже
Фасад Казанских колоннад?
Кариатиды Эрмитажа?
Взлетевший Петр, и Летний Сад?
Ужели вы не проезжали
В немного странной вышине
На старомодном "империале"
По Петербургской стороне?
Ужель, из рюмок томно-узких
Цедя зеленый пипермент,
К ногам красавиц петербургских
Вы не бросали комплимент?
А непреклонно-раздраженный
Заводов выборгских гудок?
А белый ужин у "Донона?"
А "Доминикский" пирожок?
А разноцветные цыгане
На Черной речке, за мостом,
Когда в предутреннем тумане
Все кувыркается вверх дном;
Когда моторов вереница
Летит, дрожа, на Острова,
Когда так сладостно кружится
От редерера голова!..
Ужели вас рукою страстной
Не молодил на сотню лет,
На первомайской сходке красный
Бурлящий Университет?
Ужель мечтательная Шура
Не оставляла у окна
Вам краткий адрес для амура:
"В. О. 7 л. д. 20-а?"
Ужели вы не любовались
На сфинксов фивскую чету?
Ужели вы не целовались
На Поцелуевом мосту?
Ужели белой ночью в мае
Вы не бродили у Невы?
Я ничего не понимаю!
Мой Боже, как несчастны вы!...

***

Санкт-Петербургские триолеты
Скажите мне, что можеть быть
Прекрасней Невской перспективы,
Когда огней вечерних нить
Начнет размеренно чертить
В тумане красные извивы?!
Скажите мне, что можеть быть
Прекрасней Невской перспективы?..

Скажите мне, что может быть
Прекрасный майской белой ночи,
Когда начнет Былое вить
Седых веков седую нить
И возвратить столетья хочет?!
Скажите мне, что может быть
Прекрасный майской белой ночи?..

Скажите мне, что можеть быть
Прекрасней дамы Петербургской,
Когда она захочеть свить
Любви изысканную нить,
Рукой небрежною и узкой?!
Скажите мне, что можеть быть
Прекрасней дамы Петербургской?. ..

Иннокентий Анненский  1855-1909

Иннокентий Анненский поэт, драматург, критик, переводчик, непревзойденный мастер поэтических деталей. Его творчество, неразрывно связанное с Петербургом, по-прежнему производит неотразимое впечатление. Стихотворение "Петербург" было написано поэтом в 1903 году.

 

 

 

 

Петербург

Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты…
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале, -
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки…
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.
                                     1903








© 1996 - 2013 Центральная Городская Детская Библиотека им. А.С.Пушкина
Все права защищены